?

Log in

No account? Create an account

Что такое малая родина?


Малая родина является телесно-материальной родиной человека. Здесь он родился – в совершенно конкретном месте, которое находится в точных географических координатах, с определёнными атмосферными, геофизическими, биологическими, демографическими, историческими параметрами. Человек рождается в определённой среде на планете Земля, в единственной точке на карте.
Это событие носит ничем не отменяемый, ничем не устранимый телесный, материальный, биологический, психофизический характер. Куда бы человек потом ни уехал, куда бы его ни занесла нелёгкая, хоть на другой край света, – он всегда будет знать, что родился в конкретном месте. И это будет считаться его малой родиной, независимо от того, хочет он того или не хочет. Он её не выбирал. Так получилось. Это фатальная, уникальная черта биографии.
Сколько бы «больших» родин не поменял за свою жизнь человек (ведь гражданство можно изменить), «малая» – останется единственной.



Схема родства финно-пермских языков, приведённая в статье, посвящённой реконструкции мерянских падежей, оказалась слишком умозрительной. Она не смогла удовлетворить любопытство читающей публики, и поэтому размещаем здесь более подробную схему родства финно-пермских народов и этногрупп, составленную на основе схемы межъязыковых лексических расстояний.

Далее, даём более наглядную схему лексических расстояний. На самом деле, эти расстояния не сильно-то и отгораживают языки друг от друга. Все финно-пермские языки в большей или меньшей степени содержат в себе пласты общих лексических основ. Можно сказать, что все эти языки связаны общей лексикой и как бы притягиваются ею друг к другу. Кругами "взаимопритяжения" попытался донести эту мысль средствами графики.



Ну и - сварганил схемку грамматических расстояний между основными падежными системами финно-пермских языков. Измерил степень сходства, посчитав количество фактов схожести между падежными формами.

Read more...Collapse )



Падежные системы финно-угорских языков весьма разнообразны по структуре и формам падежных суффиксов. Не смотря на то, что грамматика финно-угорских языков неплохо изучена, а грамматика падежей представляет собой довольно старательно исследованную область, в определении значений общих местных падежей существует столько противоречивых мнений, что можно говорить о смелых догадках по поводу значений отдельных падежей, а не о сложившейся системе взглядов.
Что уж говорить о попытках реконструкции структуры и форм падежной системы языка, давно ушедшего из живой речи и не оставившего по себе письменных памятников! Здесь мы вступаем на довольно зыбкую тропу предположений и аналогий. Впрочем, не только.

Мерянская лексика отразилась в топонимах и диалектах Верхневолжья. Кое-какие грамматические формы в рудиментарном состоянии удалось из них выцедить академику О.Б. Ткаченко. Опираясь на его догадки, несколько падежных форм мерянского языка восстанавливаются вполне надёжно. Так, благодаря топонимике восстанавливается одна из форм лишительного падежа: -домо. Окончания генетива (-н) и аккузатива (-м) восходят к общефинно-yгорской эпохе. Основы датива (-л-) и комитатива (-г-) - к финно-пермской. Из наиболее значимых догадок Ткаченко - форма локатива-инессива: -сна. Формы других объектно-субъектных падежей мерянского восстанавливаются с той или иной степенью достоверности, прежде всего через аналогии с формами в наиболее близких финно-пермских языках.




По степени сближений в лексике судят о родстве языков. Степень этой родственности можно изобразить графически. Мерянская лексика на нём занимает вполне определённое и, практически, центральное местно среди финно-пермских языков. В мерянском в большей или меньшей степени можно найти пласты лексики, сходные со всеми "окружающими" его языками. Хотя, есть и свой оригинальный пласт. Понимание этой "срединности" мерянского подсказывает нам и направление поиска грамматических форм: они могут быть, по сути, любыми из тех, которые используются в финно-пермских языках. На правомерность такого подхода указывает прямая аналогия формы лишительного падежа в мерянском (-домо) с мордовскими формами (-теме, томо, -втома), весьма экзотичными для других финно-пермских языков. Разумеется, предпочтение стоит отдавать формам, наиболее употребительным и устойчивым в разных языках. Впрочем, такой метод ограничен небольшим числом столь стабильных форм. Поэтому, скрупулёзный сравнительный анализ - в центре грамматических реконструкций. Невозможно обойтись и без эвристических догадок. Хотя, они, порой, и заводят куда-то в сторону...

Непростой задачей была реконструкция системы местных (пространственно-направительных) падежей мерянского. В большинстве финских языков они имеют тенденцию к угасанию, к сокращению числа этих падежей. Так, в финском - сохранилось пять таковых. С другой стороны, в коми языке их 14, а в коми-пермяцком - аж 19 !!! Большинство из них имеют формальное происхождение, отражая нюансы "посыланий": "на", "к", "до"... Основных же пространственно-направительных ниш в финно-пермских языках одиннадцать. Они образуются четырьмя направительными рядами (Где?; Куда?; Откуда?; Вдоль чего?/по чему?), - в каждом по три степени приближения (Вблизи; На поверхности; Внутри). Движение внутри объекта не было предусмотрено, поэтому одна ниша выпадает из грамматических построений.

Read more...Collapse )


Одной из самых больших загадок Ярославля, доставшихся нам от седой древности и сохраняющих актуальность доныне, является название реки Которосль. Необходимость постоянного использования этого гидронима в повседневной речи, нахождение этого объекта в исторической части города порождает особый интерес к этимологии данного необычного даже на первый взгляд названия.

Формант в топониме «Которосль» является неславянским по происхождению. В таком случае совершенно однозначно, что субстратным (т.е. заимствованным из другого языка) является и все название реки. Формант возникает либо одновременно с топонимической основой, либо прибавляется к ней позднее (так, например, река Туношна со временем стала Тунешенкой). Учитывая тот факт, что славянская колонизация Ярославского Поволжья в IX-XI вв. была последним кардинальным изменеием этнической карты данной территории, (В настоящее время ученые подвергают сомнению массовость средневековой славянской миграции на земли Верхнего Поволжья - Меря участвовала в формировании Древнерусского государства без присутствия славян) неславянский формант не может присутствовать рядом со славянской основой.

Read more...Collapse )

Дмитрий Юрьевич Шемяка - незаурядный политический деятель верхневолжской Руси - Мерянии 1-й половины - середины 15 века. В нём сошлись все противоречия и вся доблесть той эпохи. Представитель московского великокняжеского дома, владетель Галич-Мерьской земли, он встал на борьбу с узурпацией верховной власти одной единственной княжеской семьёй. Он также прославился своей непримиримостью к засилью татарских и литвинских (русско-литовских) кланов при дворе московского великого князя.

За княжескими междоусобицами крылись реальные социально-корпоративные и этнокультурные противоречия той поры. Василий Тёмный представлял "Коломенскую" группировку кланов самого разного происхождения, объединённых идеей построения сильного государства имперского типа. Дмитрий Шемяка же возрос в глубоко традиционной среде Галича Мерьского, пропитанной уважением к политическим обычаям и местным культурным особенностям - включая фактор присутствия и некоторой политической значимости на Верхневолжье ещё не обрусевшего, либо частично обрусевшего позднемерянского населения с собственными организационными структурами и знатными кланами.
Read more...Collapse )

Из восьми городов, выделяющихся своими размерами, пять (Ростов, Владимир, Суздаль, Ярославль, Переяславль) находятся в центре Волго-Окского региона, на территориях финно-угорского объединения меря, составлявших наиболее плотно заселенное ядро Северо-Восточной земли (Залесья).

В.А. Кучкин воспользовался этим методом для реконструкции общей численности городского населения Руси накануне монгольского нашествия, оценив число жителей на 1 га городской территории как 110 человек. Численность городского населения по этим подсчетам составляла 300 тыс. человек, численность городского населения Северо-Восточной Руси – около 40 тыс. Если обратиться к более точным данным о площадях поселений, представленным в настоящей работе, признать аргументированным использование понижающего коэффициента для определения реально занятых жилой застройкой площадей и принять рассчитанную В.А. Кучкиным плотность населения на 1 га, общая численность населения городов Северо-Восточной земли (Залесья) может быть реконструирована в пределах 46.200–71.500 человек.

Подробнее -

http://merjamaa.ru/news/razmery_gorodov_severo_vostochnoj_rusi/2019-02-08-142



Раскопки 2008 г. на территории «Рубленого города» Ярославля, проведенные Ярославской археологической экспедицией ИА РАН, автор исследования А. В. Энговатова (2009), позволили получить коллекцию изделий из цветного металла, состоящую из более чем 200 предметов; часть находок относится к ювелирным украшениям (85 изделий), треть из которых происходит из заполнения построек и археологических объектов конца XII – XIV в.

Коллекцию ювелирных изделий, которую мы можем связать с городской культурой Ярославля этого периода, представлена довольно традиционным набором украшений, характерным для городской среды: прежде всего это изделия, имеющие аналогии в финно-угорских материалах, а также копирующие украшения более высоких в социальном плане слоев городского населения – предметы так называемой городской моды (50 % от найденных украшений).

http://merjamaa.ru/news/juvelirnye_izdelija/2019-02-01-1428


Установить с абсолютной точностью дату полного угасания мерянского языка, которая должна была совпасть со смертью последних его носителей, по крайней мере пока, невозможно, тем более, что, к сожалению, в России того времени (рубеж 17-18 веков) этот исчезающий язык (в отличие, например, от исчезавшего примерно в то же время на западе Восточной Германии славянского полабского) не привлек ничьего внимания.

Тем не менее, процессе многовекового взаимодействия старорусский (древнерусский) язык впитал в себя многочисленные, - материальные и калькированные, - заимствования и включения из мерянского языка.

Это сопровождалось, видимо, также активным «переводом» наиболее распространенных и популярных мерянских сказок, пословиц и поговорок, песен и других фольклорных произведений на русский язык (являющиеся сегодня эталоном русского народного творчества). Поэтому мерянин, чему способствовало и его двуязычие, переходя со своего первого мерянского на второй местный русский язык, не чувствовал себя в нем как в совершенно чуждой стихии.

Read more...Collapse )

Участник движения Новые Скифы, художник этнофутурист Андрей Малышев-Мерянин попросил известного ростовского краеведа и шамана Сергуша Сарского кратко рассказать о происхождении своего интереса к мерянской теме, его практиках изучения нашего наследия.

— Здравствуйте Сергу. Вы живете в Ростове Великом и часто посещаете Сарское городище, место откуда корнями сам Ростов Великий и историческая Ростовская земля, проводите там камлания. Ведете группу в Контакте посвященную этому месту. Чем вас, современного жителя Ростова, привлекает это место?

— Ёлусь поёлусь друзья. Скажу честно, что родился я далеко от Ростовской земли, и в жилах моих течёт скифская, а не мерянская кровь. Когда переехал в Ростов, я понятия не имел ни про народ Меря, ни про историю Ростовской земли. Даже покупая первый раз билет до Ростова, я чуть не уехал в другой Ростов, на Дону, оказывается их два. Какое-то время это неведение меня устраивало, и ничего бы не изменилось, если бы однажды со мной не случилось то, что среди шаманствующих принято называть шаманской болезнью.

http://merjamaa.ru/news/skif_na_zemle_merja/2018-12-24-1425

Известны многочисленные блокады движения хлеба по ярославско-тверскому участку Волги ростово-суздальскими князьями, приводившими Новгород к губительному голоду. Этот путь из Переславля (Ростова) на юг по реке Шерна до Клязьмы и далее через волок (современный город Орехово-Зуево), р.Нерскую, реку Москву и Оку назван для простоты изложения «Ростовским путём». (См. также работу ногинского краеведа А.Ю.Симонова «Древние пути восточного Подмосковья».) Совершенно очевидно, что для Новгорода он был важен тем, что соединялся с «Нерльским путём», приводившим к его землям. О движении хлеба от Средней Оки к Новгороду писал более полувека назад А.Л.Монгайт в своей монографии «Рязанская земля».

Было ли движение хлеба с юга на север односторонним?

В XII в. для Залесской Руси не известны места соледобычи южнее Переславля и Ростова. Между тем, необходимая для человека соль на юг должна была откуда-то поступать. Очевидно ожидать, что она шла встречным потоком к южному хлебу. Более позднее распространение Исад на север, в бассейн реки Сухоны и далее к Северной Двине и Предуралью, сопоставимое во времени с освоением здесь новых соляных разработок после уничтожения независимости Новгорода, также косвенно доказывает, что с севера на юг шла скорее всего соль.
Read more...Collapse )

Profile

Merjan Jumbal
merjanin
merjanin

Latest Month

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner